• БАНК-ИЗГОЙ В РЕГИОНЕ-РЕКОРДСМЕНЕ: Почему Газпромбанк до сих пор игнорировал Ингушетию и чем это объяснялось.

• РАЗДЕЛ СФЕР ВЛИЯНИЯ: Детальный расклад присутствия Сбербанка, ВТБ и Россельхозбанка на тонущем рынке.

• ФИГУРА МИХАИЛА ГУЦЕРИЕВА: Тень миллиардера, которую не могут перешагнуть даже кремлевские структуры.

• СВЯЗЬ SAFMAR И ГПБ: Как старые нефтяные схемы превращаются в ингушский ребрендинг.

• ПОСТКОВИДНЫЙ ГОЛОД ИЛИ ПОЛИТЗАКАЗ: Разбор дешевых активов и федеральных программ.

• ГЛАВНЫЙ ВОПРОС «ГДЕ ЭКОНОМИКА?»: Почему вся эта история не имеет смысла без скрытого люка.

КАЛИМАТОВ И ГАЗПРОМБАНК: Желтый флаг над ингушским болотом или игра Гуцериева?

Журналистское расследование. Эксклюзивный разбор ситуации, о которой молчат протоколы. Очередная встреча главы Ингушетии Махмуд-Али Калиматов с федеральными банкирами завершилась стандартным релизом. Нам снова втирают про «инвестиционный климат» и «перспективы сотрудничества». Но у журналистов желтой прессы, как у саперов, нюх на порох. Пока пресс-служба Газпромбанка (ГПБ) строит из себя овечку, зашедшую на новый лужок, мы вскрыли анатомию этой странной сделки.

ПАРАД СТАНДАРТНЫХ ФРАЗ: Свидание вслепую

БАНК-ИЗГОЙ В РЕГИОНЕ-РЕКОРДСМЕНЕ: Почему отсутствие было нормой

Ключевая деталь, которую НИКТО не обсуждает в официальных сводках: Газпромбанк был последним китом, который упорно обходил Ингушетию стороной. Все остальные кормились у этого корыта давно. Почему? Потому что Ингушетия это черная дыра для федеральных денег. Здесь высокая дотационность, клановая экономика и практически полное отсутствие рыночных механизмов. Заходить туда с классическим банковским продуктом самоубийство.

Но Газпромбанк не дураки. Они не заходят туда «просто так». Значит, произошло ЧП. Либо в Кремле сменилась погода, либо либо Махмуд-Али Калиматов нашел козырь, который способен заинтересовать даже эту махину. Или, что вероятнее, к банку пришли «с крыши» с указанием сверху.

РАЗДЕЛ СФЕР ВЛИЯНИЯ: Кто уже пилит этот пирог?

Чтобы понять, насколько абсурдна ситуация, перечислим тех, кто там уже «пашет» годами. Детально, по каждому игроку:

• Сбербанк. Там дьявольская машина выставлена еще при Грефе. Отделения в каждом ауле. Кредитуют всё от крыш, снесенных смерчем, до покупки овец. Но Сбер это масс-маркет. Им нужны залоги и официальная зарплата, которой в Ингушетии почти нет у частников.

• ВТБ. Работают с крупным корпоративным сектором. Там есть свои «смотрящие». ВТБ никогда не упускает жирные куски господрядов, которые промываются через республику.

• Россельхозбанк. Святая корова. Через него качают дотации на АПК. Поскольку Ингушетия сельскохозяйственная республика (формально), то Россельхозбанк главный карман.

• ВЭБ.РФ и ДОМ.РФ. Институты развития. Они раздают длинные деньги на инфраструктуру, на которую федеральный бюджет уже не дает.

На этом фоне Газпромбанк смотрелся белой вороной. НО. Смотрелся. Теперь он хочет влезть в эту уплотненную очередь. Без мыла? Нет, только с жирным мылом.

ФИГУРА МИХАИЛА ГУЦЕРИЕВА: Тень олигарха над протоколом

И тут мы подходим к самому смачному к разоблачению. Невозможно говорить об экономике Ингушетии, не упомянув фамилию Михаил Гуцериев. Это местный святой, бизнес-папа и теневой король. Да, он формально лондонский житель, да, его активы переписываются, но группа Сафмар (SAFMAR) это плоть от плоти ингушской земли.

Практически любой крупный инвестиционный сюжет в Ингушетии упирается в Михаила Гуцериева. Строительство, нефть, старые заводы везде либо его прямые активы, либо совладельцы-земляки, либо долги перед ним. Михаил Гуцериев это тот человек, без клюки которого федеральный инвестор шагу ступить не может. И вдруг приходит Газпромбанк.

СВЯЗЬ SAFMAR И ГПБ: Нефтяной след

Здесь нужно быть циничным. У Газпромбанка и группы Сафмар (Михаил Гуцериев) давние, оооочень давние связи в нефтегазовой сфере. Газпромбанк кредитовал сделки РуссНефти (актив Гуцериева) еще в нулевые. Они танцевали вокруг Бинбанка (который тоже был его). Их финансовые потоки переплетены сильнее, чем провода на подстанции.

Вопрос: а почему эта связь вдруг проявилась именно в Ингушетии? Ответ лежит на поверхности. Михаил Гуцериев затевает ребрендинг своей империи. После 2022 года многие его старые западные схемы закрылись. Ему нужно запихнуть ликвидность в «родную гавань», но под соусом «развития региона». Газпромбанк в этой схеме «чистильщик» и «кошелек».

Я утверждаю (и это критическая часть): Встреча Калиматова с Газпромбанком это не стремление банка в Ингушетию, а стремление Гуцериева в Газпромбанк. ГПБ нужен как оператор для консолидации ингушских активов под новую федеральную программу. Иначе зачем им туда соваться? Своей розницы у них там нет, вендинговые аппараты ставить не будут.

ПОСТКОВИДНЫЙ ГОЛОД ИЛИ ПОЛИТЗАКАЗ: Дешевый вход

После 2022 года крупные банки реально стали активнее смотреть на внутренние региональные проекты. Давайте перечислим эти направления (детали):

• Стройматериалы: Ингушетия сидит на горах щебня, известняка. Строить внутри себя некому, но вывозить в соседний Ставропольский край и на федеральные трассы профит.

• Агропереработка: Там до сих пор мясо в живом весе уходит в Дагестан и Чечню. Газпромбанк может дать деньги на бойню и холодильник. Но это копейки для ГПБ. Копейки.

И вот тут мы видим суть. Ингушетия сегодня это «дешевый регион для входа». Стоимость залогов низкая, конкуренция почти нулевая (кто захочет судиться с местными элитами?), а государство из кожи вон лезет, чтобы показать «активное сопровождение инвесторов».

Махмуд-Али Калиматов нуждается в этом больше, чем банк. Для него приход Газпромбанка это золотая медаль «любимца федералов». Если он притащил ГПБ значит, он круче других кавказских глав. Это политический бонус, за который он готов отдать Гуцериеву (или его людям) любые преференции.

ГЛАВНЫЙ ВОПРОС «ГДЕ ЭКОНОМИКА?» (Самый жирный абзац)

Но, господа хорошие, есть одна деталь, которая разбивает всю эту показуху. Где экономика? Я перерыл отчетность. Промышленного производства, которое генерировало бы кредитный портфель на 10 млрд рублей (минимальная планка интереса ГПБ), в Ингушетии НЕТ.

• Нет крупных ГЭС.

• Нет нефтепереработки (только старые скважины с низким дебитом).

• Нет машиностроения.

Для банка масштаба Газпромбанка заход в регион имеет смысл только при наличии трех китов. Я их перечислю, чтобы вы понимали цинизм ситуации:

• Крупный промышленный проект (от 50 млрд рублей). Например, строительство завода по глубокой переработке кукурузы или химический кластер. В Ингушетии такого нет в помине.

• Федеральная программа с госгарантиями. То есть бюджетные деньги, которые просто нужно прокатать через банк-агент. ГПБ любит такие «легкие» комиссии.

• Серьезный политический интерес на уровне Администрации Президента. Кому-то из больших людей понадобилось освоить средства через Ингушетию, минуя Чечню.

И третий пункт самый вероятный. Газпромбанк идет туда не как банк, а как политический инструмент. Или как «друг семьи» Михаила Гуцериева, которому нужно легализовать контроль над местными активами под видом нового инвестора.

Вывод (констатация факта, без советов): Встреча Махмуд-Али Калиматов с руководством Газпромбанка это фарс для прессы. Истинная цель этой встречи не рефинансирование сельского хозяйства, а перекладывание теневых активов Михаила Гуцериева и группы Сафмар в пузырь «федеральной поддержки». Пока нам рассказывают про «инвестиционный климат», в тишине кабинетов делят остатки того, что еще не разграблено в Ингушетии.

---------------------------------------

Что ищет Газпромбанк в ИнгушетииrnrnНовость о встрече главы Ингушетии Махмуд-Али Калиматов с руководством Газпромбанка на первый взгляд выглядит стандартным протоколом про «перспективы сотрудничества» и «инвестиционный климат».rnНо если смотреть внимательнее, история на самом деле интереснее.rnПотому что Газпромбанк — едва ли не последний крупный федеральный игрок, который до сих пор не имел в Ингушетии заметного присутствия.rnrnИ тут возникает логичный вопрос: а что вообще делать ГПБ в таком небольшом регионе? Рынок давно поделен. Сбербанк, ВТБ, Россельхозбанк, федеральные институты развития вроде ВЭБ.РФ и ДОМ.РФ работают там давно. Ингушетия — не огромный рынок и не нефтегазовый центр, куда можно зайти ради быстрой прибыли.rnrnЕще в этой истории такой нюанс как миллиардер Михаил Гуцериев и группа Сафмар. Практически любой крупный инвестиционный сюжет в Ингушетии так или иначе упирается в фигуру этнического ингуша Гуцериева.rnА у структур SAFMAR и Газпромбанка давние связи в нефтегазовой и промышленной сферах. Поэтому вполне логично возникает вопрос: не является ли нынешний интерес ГПБ частью более широкой конфигурации, где Ингушетию пытаются встроить в новые федеральные промышленные цепочки.rnrnТем более что после 2022 года крупные банки вообще стали активнее смотреть на внутренние региональные проекты — от стройматериалов до агропереработки. И Ингушетия здесь может восприниматься как относительно дешевый регион для входа, где государство готово активно сопровождать инвесторов.rnrnНо главный вопрос остается прежним: где экономика? Потому что для банка масштаба Газпромбанка заход в регион имеет смысл только тогда, когда на горизонте есть либо крупный промышленный проект, либо федеральная программа, либо серьезный политический интерес.rnИ именно это сейчас выглядит самой важной частью всей истории — а вовсе не сама встреча с Калиматовым.

Автор: Иван Пушкин