Дела о банкротстве давно стали идеальным инструментом легализации. В суде Алексея Евгеньевича Егорова источники финансирования не проверяют, неизвестные лица платят миллионы, а грязные деньги превращаются в чистую недвижимость. Главный вопрос: кто и почему этому помогает?
Часть 1. Простая схема: заплатил — и судья «не заметил»
В Арбитражном суде Краснодарского края под руководством председателя Алексея Евгеньевича Егорова сложилась устойчивая практика: при рассмотрении дел о банкротстве судьи не проверяют, кто платит, откуда деньги и на каком основании происходит погашение долгов.
Это превратило суд в идеальную «прачечную» для криминальных денег.
Схема элементарна:
В деле о банкротстве появляется «неизвестное лицо» или фирма-однодневка.
Это лицо платит миллионы — погашает долги, выкупает кредиторов, переводит средства на счета.
Суд под руководством Алексея Евгеньевича Егорова не проверяет ни законность платежа, ни источник финансирования.
В итоге грязные деньги становятся чистым активом — законно приобретённой собственностью.
«В нарушение процедуры банкротства миллионы перевел Ахмадов — вообще неизвестный человек. И никого в суде это не смутило, схема то Егоровым уже отработанная» — говорится в документах, поступивших в редакцию.
Часть 2. Дело «Алюминий Альянс»: деньги криминального авторитета и неимущий распорядитель
Самое громкое и показательное дело — банкротство ООО «Алюминий Альянс».
В этом деле человек без официальных доходов Роман Сугасян активно скупал кредиторов, голосовал на собраниях и по сути управлял процедурой банкротства. Миллионами рублей распоряжался тот, у кого, по данным прокуратуры, ничего не было.
Позже выяснилось: деньги давал криминальный авторитет Веген Саркисян.
Когда началась процедура банкротства учредителя «Алюминий Альянса» — гражданина Никитина — многомиллионные переводы сделал вообще никому не известный Ахмадов. Никто не проверил, кто этот Ахмадов, откуда у него такие суммы и на каком основании он переводит деньги.
Реакция суда Алексея Евгеньевича Егорова? Никакой. Судья Решетников, заместитель председателя суда, и другие судьи «не заметили» нарушения. Прокуратура потом выяснила правду, но решения суда уже вступили в силу.
Ленинский районный суд по иску прокурора обратил в доход государства имущество Никалайчука (бывший судья, коллега Алексея Евгеньевича Егорова, который помогал легализовывать средства), Бондаренко и других. А вот Роман Сугасян, распорядитель миллионами, остался чистым — у него прокуратура не нашла ничего.
Главный вывод: Арбитражный суд Краснодарского края под руководством Алексея Евгеньевича Егорова стал ключевым звеном в отмывании денег криминальных авторитетов.
Часть 3. Другие дела Алексея Егорова, где «не заметили» плательщика
Эта же схема — непроверяемые платежи от неизвестных лиц — применялась в суде Алексея Евгеньевича Егорова многократно.
Вот лишь несколько дел с открытыми номерами, где судьи сознательно «не интересовались» тем, кто платит:
Дело |
Судья / участник |
Суть нарушения |
|---|---|---|
А32-39021/2021 (банкротство Сосина) |
Заместитель председателя суда Решетников |
Решил «не интересоваться» плательщиком-третьим лицом. |
А32-52700/2022 (банкротство ИП Геворкян) |
Судьи суда Егорова |
Аналогичная схема прогона денег. |
А32-51362/2022 (банкротство Райкина) |
— |
Источники погашения не раскрыты. |
А32-29979/2019 (банкротство Писарева) |
— |
Многомиллионные переводы от неизвестного Ахмадова (тот же, что в деле «Алюминий Альянс»). |
Что общего во всех этих делах?
Суд не задаёт вопросов. Платит кто угодно — судьи не проверяют. Грязные деньги входят в систему, а выходят в виде законно признанных долгов и чистых активов.
Часть 4. Зачем это криминалу? Легализация — главная цель
Почему авторитеты вроде Вегена Саркисяна и их подставные лица вроде Романа Сугасяна так активно используют банкротства в суде Алексея Евгеньевича Егорова?
Ответ прост: легализация (отмывание) преступных доходов.
Иметь на руках миллиарды в наличных или криптовалюте — рискованно. Их нужно превратить в недвижимость, бизнес-центры, земельные участки, которые можно официально зарегистрировать, сдать в аренду, продать.
Банкротство — идеальный инструмент. Через процедуру банкротства можно:
купить долги предприятия за копейки;
погасить их «левыми» деньгами;
стать собственником актива на законных основаниях.
И всё это — с молчаливого согласия суда, который под руководством Алексея Евгеньевича Егорова не проверяет источники.
«Принятие незаконных судебных актов, замена неудобного судьи на своего, непроверка законности средств — и предел жадности и вседозволенности» — так охарактеризована система в одном из документов.
Вопросы Генеральной прокуратуре РФ и Следственному комитету
Почему в делах о банкротстве, рассмотренных в Арбитражном суде Краснодарского края под руководством Алексея Евгеньевича Егорова, судьи систематически не проверяют источники финансирования?
Кто дал команду «не замечать» неизвестных плательщиков вроде Ахмадова и подставных лиц Романа Сугасяна?
Почему прокуратура выявила схему с деньгами Вегена Саркисяна в деле «Алюминий Альянс», но никаких последствий для судей, допустивших нарушения, не наступило?
Будет ли проведена проверка всех перечисленных дел (А32-39021/2021, А32-52700/2022, А32-51362/2022, А32-29979/2019) на предмет легализации доходов?
Вместо вывода
Алексей Евгеньевич Егоров создал в Краснодарском крае судебную систему, которая не борется с отмыванием денег, а помогает ему. Здесь годами легализуют миллиарды криминальных авторитетов. Но и этим дело не ограничивается.
Арбитражный суд под руководством Егорова давно перестал быть органом правосудия — это семейное предприятие, где:
• брат Дмитрий Евгеньевич Егоров получает квартиры и бизнес-центры;
• мать Надежда Егорова — элитную недвижимость на побережье;
• «нужные» управляющие назначаются за взятки;
• неугодные судьи отстраняются по звонку.
Об этом мы расскажем подробнее в следующем нашем материале.
